А почему бы не стать любимым героем хотя бы на один день? Новое и очень популярное течение — косплей — завоевало молодёжь во всём мире. Когда вымышленный персонаж вдруг перестаёт жить только на экране и выходит в люди. Более того, этим персонажем может стать кто угодно. Иногда косплееры создают костюмы месяцами. Своими руками.
АДЕМА:
Это выдуманный персонаж, я её сама выдумала. Это означает то, что всё, что у тебя внутри, выходит наружу, и ты показываешь это всем людям. Мой образ означает падшего ангела, ангела, которого выгнали из рая. Я днями, ночами не спала, чтобы сделать этот парик, а потом крылья.
АМИНА:
Образ я готовила около двух месяцев. Я закупала отдельно детали, укладывала сама парик, я сама вигмейкер и делала себе уши, но большая часть времени ушла на парик.
АДИЯ:
Это Шадоу из популярной игры Nintendo. Я сама делала свой образ. Это вообще у меня домашняя одежда. Я пришла просто встретить друзей и повеселиться. Сегодня я впервые выступаю на роликах.
Для многих косплееров это увлечение — форма творческого проявления. Алтынай — художник, работает в театре гримёром. Сегодня она в образе Маки Зенин из аниме «Магическая битва».
АЛТЫНАЙ:
Косплей — это уже, можно сказать, искусство. Косплей в себя вбирает очень много направлений, начиная от рисования, шитья, крафтинга, моделирования, укладки париков, макияжа, сценического выступления. Очень много направлений, и это очень интересное занятие, действительно расширяет границы.
АСЛАН:
Я сегодня в костюме Человека-бензопилы из аниме и манги «Человек-бензопила». Вообще в целом это интересно, это хобби. Я сам человек творческий — я архитектор. Это просто я совмещаю то, что люблю, с другим моим хобби.
Косплееры участвуют в конкурсах и фестивалях. И это движение в Казахстане становится всё более популярным. Ева Шимофуджи приехала из Японии. В её личной коллекции порядка сотни образов.
ЕВА ШИМОФУДЖИ:
Конечно, родители были против этого сперва, но они смирились. Сейчас они очень хорошо относятся, поддерживают, спрашивают: «Когда у тебя там новые костюмы будут?»
Сейчас девушка настроена пронести это увлечение через всю свою жизнь. Потому что в целом у косплея нет возраста.
ЕВА ШИМОФУДЖИ:
Если честно, это будет самая депрессивная стадия в моей жизни. Потому что у меня уже такое бывало, что я не могла одеваться, не могла ничего делать, не могла краситься, и я, наверное, буду всю жизнь думать об этом, что часть моей жизни просто ушла.
Ещё один популярный сегодня способ выразить себя — K-pop-культура. Это уже давно не просто музыка из Южной Кореи. Это огромный мир со своей эстетикой, танцами, мемами, модой и любимыми айдолами. Кейпоперы не просто слушают музыку, они становятся частью огромного сообщества, которое живёт общими эмоциями и трендами. Как говорит Димаш, быть похожим на своих кумиров — это маленький успех.
ДИМАШ:
Никто друг друга не осуждает. Наоборот, все друг друга поддерживают. Когда у нас выходят танцевальные каверы на нашей Instagram-странице, много кто поддерживает нас, пишет комментарии. Также на улицах после выступления очень много людей говорят очень хорошие, тёплые слова. Сейчас у меня, наверное, 70 процентов всех моих друзей из K-pop-сферы.
МИША ПЛЮШЕВЫЙ:
Изначально это в более подростковом возрасте была поп-культура, потом аниме-культура. Сейчас это просто сменилось в другое направление, потому что появился любимый исполнитель — Twice. Они до сих пор активны уже на протяжении 10 лет, и это продолжает заряжать энергией, позитивом.
МИША ПЛЮШЕВЫЙ:
Все их песни про любовь, да там не только про любовь, есть просто про то, как ты справишься с проблемами. В целом какой-то позитивный настрой. Но в K-pop есть и другие песни, где ты можешь просто выплеснуть свою энергию. Например, вот ребята сейчас танцуют, они просто хорошо проводят время на свежем воздухе.
ДИМАШ:
Когда я танцую, у меня идёт расслабление, потому что танцы — это язык тела, выражение себя.
Танцы завораживают и привлекают внимание и людей постарше, которые тоже так или иначе вовлечены в культуру.
ЕРЛАН ЖАГИПАРОВ, 30 ЛЕТ:
Мы проезжали здесь, отдыхаем с братишкой, женой. И знакомая музыка, у меня жена слушает K-pop, она фанатка BTS, в Таиланд собирается, в Бангкок, на концерт. Пусть слушают музыку, пусть развиваются, пусть учат языки, путешествуют, не надо жить в рамках. Надо строить своё будущее, смотреть, развиваться. Каждому своё.
АРУЖАН ЕДИЛКАСЫМ, 26 ЛЕТ:
Я люблю Корею с детства. Это возникло, когда по телевизору показывали корейские сериалы. Потом BTS усилили эту любовь. Я считаю, что сегодня у нас есть все возможности, чтобы знакомиться с разными жанрами и традициями разных стран.
«Не хочу быть, как все!» — говорят неформалы. Раньше упоминание о них вызывало конкретный образ: чёрная одежда, тяжёлая музыка, цепи, яркие волосы. Сегодня произошли перемены.
Современный неформал может утром слушать металл, днём смотреть аниме, вечером танцевать K-pop и снимать TikTok. Они всегда были про желание показать свою индивидуальность. Это такой тихий протест против «быть как все», что яркость и непохожесть на остальных — это нормально.
ЛИЛИАНА:
Это просто стремление быть собой. Как-то не обращать внимания на общество, на их мнение, принципиально даже. Скучно же было бы в мире, если бы все люди были одинаковыми.
БОГДАН:
Наверное, к такому стилю пришёл ещё лет в 12, может 13. Для меня нет в этом ничего такого. Я как бы не отношу себя ни к одной субкультуре, я просто одеваюсь, как мне нравится. Я мечтал, на самом деле, с первого класса именно пирсинг в ушах. Сначала уши хотелось проколоть, потом язык захотел разрезать, потом захотел глаза залить, но чуть-чуть подуспокоился. Честно, родители очень плохо относятся. Моя мама 80-го года, и она застала в своей молодости эмо, панков, готов и очень плохо к ним относилась. В первое время она запрещала мне так одеваться. Было очень много скандалов, с моей стороны было много истерик. Потом смирилась.
В свободное время ребята собираются вместе, поют песни, снимают видео и просто веселятся. А самое главное — это не про алкоголь и наркотики.
ЛИЛИАНА:
Мне не нравится то, что неформалов слишком обобщают, к нам приписывают наркоманов. То есть видят пирсинг, видят татуировки и всё — человек наркоман. Наркотики — это деструкция, это поломка личности. Там явно не до внешнего вида, то есть человек готов мать за дозу продать. Ему всё равно, как ему выглядеть, что о нём думают, то есть это не наша тема.
Интернет-субкультура и форма самовыражения, где главное — движение, образ и игра в «животное поведение». Квадроберами чаще становятся дети и подростки.Они бегают на четвереньках, носят маски, копируют повадки животных. Тут сошлись косплей и физическая активность. Если думаете, что передвижение на четырёх конечностях легче, чем на двух, попробуйте. Но больше всего детей, с которыми мы поговорили, привлекает возможность проявить себя в творчестве, ведь маски они создают своими руками.
РИАНА:
Та маска, которая сегодня на мне, — это лиса. Я сама её сделала. Сначала купила маску кошки, флис, мордочку, ушки я сама сделала.
НУРИЯ:
Мне нравится делать маски, красить, делать аксессуары для него и так далее. Когда я надеваю маску, я чувствую себя уверенной в себе и свободнее.
ДАЯНА:
Наше увлечение даёт нам самовыражение, также это увлечение и спорт.
НУРАЙЫМ:
Мне кажется, я не брошу это увлечение, потому что оно мне нравится.
РИАНА:
Родители относятся хорошо, они мне даже помогают некоторые видео снять, монтировать и нормально относятся.
И если для сторонников этой субкультуры квадробинг — прежде всего творчество и активное времяпрепровождение с единомышленниками, то у сторонних наблюдателей нередко возникает неприятие.
НУРИЯ:
Они ко мне относятся очень плохо. Они меня хейтят, обзывают квадробикой, говорят: «Ты себя ощущаешь каким-то животным, кусаешься, как неадекватный человек». На самом деле я не кусаюсь и не нападаю на людей, я добрая, просто ношу маски и на четвереньках хожу.
ДИАНА:
Многим это не нравится, думаю, что моим одноклассникам тоже. На наших совместных гулянках, на сходках нас часто снимают, обзывают либо ещё что-то делают.
У каждого из них свои увлечения и свой способ говорить миру о себе. Кто-то подметит, что это из разряда «чем бы дитя ни тешилось…». Однако можно взглянуть иначе. История показывает: почти каждое поколение сначала пугается новых увлечений молодёжи, а потом привыкает к ним настолько, что перестаёт замечать.
Когда-то странными считали людей с наушниками на улице. В своё время рокеров и хиппи тоже называли «опасной молодёжью», а теперь их музыка звучит на государственных праздниках и семейных вечерах. Понятно, что не все субкультуры поколений остаются надолго. Некоторые трансформируются. Некоторые отмирают. Однако если сейчас для кого-то это важно, это нравится, при этом не задевает личное пространство других и не нарушает закон, тогда стоит ли осуждать?