АЛИШЕР НУРМАГАМБЕТ, КОРРЕСПОНДЕНТ:
За моей спиной тот самый дом, где в ноябре прошлого года обрушился фасад. Тогда погибла фельдшер скорой помощи Улдана Мырзуан. Накануне в суде выяснилось: здание было рассчитано на пять этажей, однако в итоге его построили девятиэтажным.
Всё произошло в этом узком проходе между жилым домом и бизнес-центром. Спустя почти год следы трагедии всё ещё заметны.
ЛИЛИЯ САРСЕНБЕКОВА, ЖИТЕЛЬНИЦА ДОМА (УЛ. ТӘУЕЛСІЗДІК, 24Б):
Сейчас жители первого подъезда жалуются на то, что в квартирах появились глубокие трещины.
«Осторожно! Опасность обрушения фасада». Такие предупреждения размещены вдоль дома.
КИРИЛЛ МОРОЗОВ, ЖИТЕЛЬ ДОМА (УЛ. ТӘУЕЛСІЗДІК, 24Б):
Машину подальше ставлю. Ну и тоже хожу, оглядываюсь.
С другого торца дома опасный участок фасада также оградили. Облицовку закрыли сеткой, а внизу установили защитные конструкции.
АЛИШЕР НУРМАГАМБЕТ, КОРРЕСПОНДЕНТ:
Про то, что будет девятиэтажка, никого не предупреждали?
НУРЛАН КАЗАКПАЕВ, ЖИТЕЛЬ ДОМА (УЛ. ТӘУЕЛСІЗДІК, 26):
Нет, сказали, пятиэтажный дом. Даже макеты стояли пятиэтажного дома. И тоже жильцы были все против. Ну потому что детская площадка, солнце заграждает.
АСКАР СМАИЛОВ, ЖИТЕЛЬ ДОМА (УЛ. ТӘУЕЛСІЗДІК, 26):
Были мы против, потому что это болото, да и посмотри ещё кирпич какой сверху и вот смотри красный кирпич. Разница большая.
Помимо погибшей Улданы Мырзуан, есть четверо пострадавших. Например, Айнур Нурпеисова полностью оглохла на правое ухо. А Гульнар Калиева получила черепно-мозговую травму и много переломов.
ГУЛЬНАР КАЛИЕВА, ПОСТРАДАВШАЯ:
Кирпичи падали, как дождь. Из магазина вышли два парня и вытащили меня из-под обломков. В это время я увидела часть одежды сестрёнки. Она тоже оказалась под завалами. Её почти не было слышно.
АЛИШЕР НУРМАГАМБЕТ, КОРРЕСПОНДЕНТ:
Но был ли в произошедшем человеческий фактор? Есть ли конкретный человек, на которого можно возложить ответственность? На эти вопросы теперь отвечает суд. На скамье подсудимых — председатель ОСИ Сауле Жубаниязова. Ей вменяют недобросовестное отношение к обязанностям. Вину она не признаёт.
На момент происшествия Сауле Жубаниязова возглавляла ОСИ около полугода. И уверяет, что никаких жалоб на облицовку к ней не поступало.
САУЛЕ ЖУБАНИЯЗОВА, ПОДСУДИМАЯ:
За шесть месяцев ни один житель мне не сказал, что у него проблемы какие-то там, какая-то там трещина или ещё что-то. Если ты смотришь на посадку и там всё визуально нормально, как я могла знать, что происходит внутри?
Обвинили одного председателя ОСИ, а насторожились тысячи. По всей стране. Ведь далеко не каждый из них специалист в сфере строительства. И самими домами управляют не с момента их сдачи в эксплуатацию.
ЕРЛАН КАРБАЕВ, РУКОВОДИТЕЛЬ АССОЦИАЦИИ ОСИ:
Она не должна отвечать за, извините, сленговое выражение, косяки застройщика, за то, что они неправильно построили дом.
Среди аргументов гособвинения — экспертиза, которую проводили в 2017 году и где упоминаются трещины в стенах. Но тогда, следуя логике, рядом с Сауле Жубаниязовой сейчас должны сидеть и её предшественники, которые управляли домом после этого заключения экспертов.
САУЛЕ ЖУБАНИЯЗОВА, ПОДСУДИМАЯ:
По документу мне передали пять документов, которые я приняла. Я приняла, я проверила и их приняла. Экспертизы, про которые говорит прокурор, в наличии не было.
Строительные эксперты, которые выступили в суде на неделе, пояснили, что в заключении 2017 года не было категоричного утверждения об угрозе обрушения облицовки. Как говорится, трещина трещине рознь. «Миной замедленного действия» стало изменение проекта в процессе строительства, когда поверх пяти этажей поставили ещё четыре.
ВЕРОНИКА ЛОБАЕВА, СУДЕБНЫЙ ЭКСПЕРТ В ОБЛАСТИ СТРОИТЕЛЬСТВА:
Одно дело, когда ветровые и динамические нагрузки на уровне 5 этажей, другое дело — это девятиэтажное здание, плюс техэтаж. Это высота плюс 30 метров, соответственно, необходимо было предусмотреть меры усиления стен.
Однако, опять же со слов экспертов, такие усиления не только не предусмотрели, но и не сделали. В итоге произошло то, что произошло.
ДЕНИС ВОРОБЬЁВ, СПЕЦИАЛИСТ ТЕХНИЧЕСКОГО НАДЗОРА:
Если так, ну очень грубо продемонстрировать, ну вот будем считать, что это у нас такая облицовка, а это несущий слой. И когда облицовка, она сама по себе тонкая, она достаточно легко вот так вот может деформироваться. Ну примерно то же самое и происходит. То есть когда она не раскреплена, когда она не прикреплена к основному несущему слою.
Получается, нарушение в квадрате. Неправильный проект, который ещё и строили, не соблюдая целый ряд положенных по закону стандартов.
ВЕРОНИКА ЛОБАЕВА, СУДЕБНЫЙ ЭКСПЕРТ В ОБЛАСТИ СТРОИТЕЛЬСТВА:
То есть вот эта вся совокупность проектных дефектов, которые, как я сказала, — «мина замедленного действия», была усилена именно строительными дефектами на стадии уже как бы исполнения, возведения здания.
Но ведь дома не появляются лишь по велению и хотению строительных компаний. Любое здание проходит согласование как в проекте, так и после возведения. По крайней мере, так должно быть. И в этом процессе задействованы профильные специалисты, а также чиновники. У злополучного дома по адресу Тәуелсіздік, 24Б, по идее, должно быть как минимум три пакета документов. Исходный проект. Потом обновлённый, когда вместо пяти этажей решили строить девять. И финальный акт приёма в эксплуатацию. Мы позвонили Владимиру Лаптеву, который в начале двухтысячных был главным архитектором Астаны. Комментарий для эфира он давать отказался, но пояснил, что с этой должности ушёл в январе 2005-го, а дом комиссия принимала в феврале. Вообще, наверное, это следствие должно было выяснить, кто своими подписями утвердил перепроектировку пятиэтажки и кто одобрил готовую девятиэтажку. Однако вот незадача — большинство документов, составленных 20 лет назад, не нашли.
ГРИГОРИЙ ГРОМОВ, ЮРИСТ:
То есть один экземпляр вот этой ПСД, вот этой документации, должен передаваться в государственный архив. И там храниться бессрочно. А один экземпляр должен бессрочно оставаться у КСК на тот момент. То есть для управления домом. Дело в том, что отсутствие ПСД давало возможность застройщику и подрядчику немножечко экономить. Немножечко хитрить. И когда вот эти документы, допустим, утрачиваются и теряются, сложно привлечь подрядчика и заказчика к ответственности за некачественное строительство.
Судя по словам гособвинителей в суде, попытка завести дело в отношении застройщика была, но сама прокуратура в этом и отказала следствию. Из-за того, что нет документов, плюс раньше не было такой уголовной статьи, ну и тот руководитель стройкомпании уже умер. Мы отправили прокурорам запрос, чтобы выяснить, а не является ли утеря документов самостоятельным поводом для другого расследования, и было ли такое поручение? А если нет, то почему? Разве это неважно для выяснения истины?! Разве кроме застройщика больше никто не должен нести ответственность?! Те же члены госкомиссии. В прокуратуре ответили, что пока идёт суд, комментарий давать не будут. Мы же решили узнать судьбу компании, которая строила дом по адресу Тәуелсіздік, 24Б.
АЛИШЕР НУРМАГАМБЕТ, КОРРЕСПОНДЕНТ:
В открытых источниках указан адрес, связанный с компанией. Мы приехали туда, чтобы попытаться найти её представителей.
Территория оказалась большая. Ещё больше было версий по поводу того, относится она к компании «Гражданстрой» или нет. Ясность внёс некий Руслан, которому, как указывает надпись, надо звонить по всем вопросам.
РУСЛАН:
Мне скрывать нечего. Я в 2011 году у компании «Гражданстрой», ещё тогда, купил эту базу. Спустя год или два сын непосредственно застройщика приобрёл эту компанию у своего отца и с моего согласия юридический адрес находился на этой территории. А деятельности какой-либо предприятие не вело и не ведёт на территории базы никогда. С момента моего приобретения.
И даже если компания «Гражданстрой» завершила свою деятельность, у неё осталось наследие. И это больше, чем один только дом по адресу Тәуелсіздік, 24Б. В открытых источниках мы нашли ещё как минимум три высотки, которые возводил «Гражданстрой», и поговорили с их жителями.
АЛИШЕР НУРМАГАМБЕТ, КОРРЕСПОНДЕНТ:
Кирпичи, может быть, падали? Такое у вас было?
ЛЮДМИЛА КАУГАБАЕВА, ЖИТЕЛЬНИЦА ДОМА (УЛ. ЖЕҢІС, 28):
Ну, было-было. Да, со стороны Победы кирпичи отваливались, было такое. Но председатель ОСИ всё вовремя устранял.
Следующий адрес. И снова претензии. Говорят, застройщик не установил карнизы на балконах. Кирпичи из-за этого сыреют и крошатся.
МАРИНА БАБУРИНА, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КСК ДОМА (УЛ. Г. МУСТАФИНА, 15):
Ну, много уже балконов поменяли. Дому лет 20. Ну, на балконах, наверное, на 5 точно, полностью заменили кирпичную кладку.
АЛИШЕР НУРМАГАМБЕТ, КОРРЕСПОНДЕНТ:
А всё это за чей счёт?
МАРИНА БАБУРИНА, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КСК ДОМА (УЛ. Г. МУСТАФИНА, 15):
Ну, жители сами, разговаривала с жителями, убеждала, что это их балкон, что надо делать.
Третий адрес. Тут уже было обрушение балкона. Зацепило и соседей.
ГАЛИНА ЕМШАНОВА, ЖИТЕЛЬНИЦА ДОМА (УЛ. Н. ГОГОЛЯ, 14):
С десятого этажа, получается, начал рушиться балкон, и на девятый к нам в боковое стекло залетели кирпичи и полностью… Вот эта часть балкона, где кирпичи, она ушла, осталась только рама.
АЛИШЕР НУРМАГАМБЕТ, КОРРЕСПОНДЕНТ:
Когда это было?
ГАЛИНА ЕМШАНОВА, ЖИТЕЛЬНИЦА ДОМА (УЛ. Н. ГОГОЛЯ, 14):
В 2012 году.
Председатель ОСИ этого дома провела нам целую экскурсию, где каждый экспонат — следы былых и возможных новых разрушений.
ЕЛЕНА, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ОСИ ДОМА (УЛ. Н. ГОГОЛЯ, 14):
Кирпичи здесь падают сверху. Здесь уже упали. Там страшно смотреть. Он уже обваливается. Вот это сейчас обвалится — и всё, и люди погибнут, кто будет заходить даже в ОСИ. На вот эти швы мы потратили миллион шестьсот тысяч.
Пока на решение возникающих проблем жители скидываются сами. Но считают, что необходимо глобальное вмешательство, на которое их денег может не хватить. Районный акимат в курсе происходящего.
ЕЛЕНА, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ОСИ ДОМА (УЛ. Н. ГОГОЛЯ, 14):
До этого они не отвечали, они просто обещали, но потом сказали, что делайте своими силами. Всё. И я потом записалась на приём к акиму города. Вот теперь буду ждать. Чтобы вот это ничего у нас не случилось — то же самое.
Возвращаемся на улицу Тәуелсіздік. По соседству с домом 24Б есть 24А. Они должны были быть близнецами-пятиэтажками. Но, как мы знаем, потом проект изменили. И к чему это в итоге привело, тоже знаем. Карашаш, получается, коллега находящейся под судом Сауле Жубаниязовой. И хотя в её доме от компании «Гражданстрой» только пять этажей, а не девять, проблем от этого не меньше. И облицовка тут тоже уже падала.
КАРАШАШ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ОСИ ДОМА (УЛ. ТӘУЕЛСІЗДІК, 24А):
Семь-восемь лет тому назад у нас и было облицовки обрушение. Кирпичи падали оттуда досюда. Мы вот здесь сами своими силами вот сделали жильцы, вот собрались, оперативно. По проектным документам дом был сдан с ужасными, глобальными ошибками. Гидроизоляции, теплоизоляции нет. Поэтому и по сей день с крыши течёт и по стене, естественно, обрушится.
И об этом председатель ОСИ рассказывает всем, кому только можно. Даже политическим партиям. При этом суд над Сауле Жубаниязовой вновь заставил юристов говорить о недоработке законов, на их взгляд. Границы зон ответственности председателей ОСИ всё ещё остаются размытыми.
ГРИГОРИЙ ГРОМОВ, ЮРИСТ:
Нет чёткого перечня у председателя ОСИ, что он должен сделать. Он не является строительным специалистом. Откуда он знает, кладка на глаз упадёт или нет? И вот здесь закон необходимо внести с привлечением соответствующей службы, чтобы была печать органа или какой-то компании, которая поставила печать и брала на себя ответственность, что эта кладка не упадёт.
В деле по обрушению кирпичной кладки на Тәуелсіздік, 24Б пока рассматривают ответственность одной только Сауле Жубаниязовой, принявшей управление домом за полгода до трагедии. Её предшественники, авторы идеи смены этажности, проектировщики, строители, их руководители, специалисты и чиновники из госкомиссии в обвинительных списках не значатся.