Орехи, абрикосы и хурма. На севере страны развивают новое направление лесного хозяйства — здесь пытаются доказать, что лес может приносить пользу не только древесиной. Если эксперимент удастся, непривычные для региона культуры станут источником урожая, дохода и собственного посадочного материала.
Породы орехов мы получали из Канады, высокогорья Кыргызстана. Часть мы уже здесь рассадили.
Тимур Зверяченко высаживает очередной орех, на этот раз из высокогорья Кыргызстана. Там дерево выдерживает 30-градусные морозы. Теперь специалисты проверяют, как саженец приживётся в климате Северного Казахстана. Расти он будет среди взрослого леса. Деревья помогут новичку пережить адаптацию.
Как няньки они его притеняют, они дают ему, снижают жару, повышают влажность.
На 19 гектарах бывших заброшенных дач создают настоящую коллекцию перспективных растений. Старый лес ради эксперимента не вырубают. Убирают больные и ослабленные деревья, а на их месте высаживают редкие породы. Так формируют свой банк посадочного материала.
ТИМУР ЗВЕРЯЧЕНКО, ДЕНДРОЛОГ:
Создадим участки дендрария, арборетумы, чтобы можно было создать коллекцию перспективных для озеленения растений, которые покажут себя и в озеленении улиц, и в озеленении парков, и в то же время чтобы можно было предложить нашу продукцию садоводам.
Есть и экономический расчёт. Лес может приносить доход не только древесиной. Ценные породы способны давать прибыль за счёт плодов и посадочного материала.
ТИМУР ЗВЕРЯЧЕНКО, ДЕНДРОЛОГ:
Древесина маньчжурского ореха стоит около 1000 долларов кубометр, а чёрный орех уже 10 тысяч долларов за 1 кубометр древесины. Доходы для государства, для частных лесопользователей кратно возрастут. Возможность выйти в лес, собрать не только в корзинку грибы, но и заодно фундук собрать. На вес золота и сама древесина ценится, и сам кедровый орех. Леса могут стать в разы более продуктивными.
Землю предоставил Кызылжарский район. Остальное специалисты делают за свой счёт, рассчитывают на совместный грант с Институтом ботаники. До первого урожая ещё несколько лет. А пока молодые лесники думают о другом — о результате, который останется после них.
ЖАННА ЕРКИМБАЕВА, ИНЖЕНЕР ЛЕСОПИТОМНИКА:
Вот эти деревья, которые подросли, я буду понимать, что это именно мой труд, труд моих коллег, которые мы сами старались. И буду ходить с детьми и говорить, что вот это ваша мама посадила.
Так заброшенные дачи превращают в площадку для большого эксперимента. А завтра рассчитывают получать колоссальную пользу для региона. Здесь хотят вырастить лес, который будет работать на несколько десятилетий вперёд.