Перейти к содержимому
СРОЧНО
· 1 просмотр

Соцсети, персональные данные и безопасность детей: какие правила предлагают изменить?

Казахстан не первый, кто решил провести возрастную границу между детьми и социальными сетями. Раньше всех начала действовать Австралия. Аналогичные ограничения вскоре введут в ряде стран Европы. У нас эту реформу тоже планомерно готовят. Но как будут узнавать точный возраст?

АЛИШЕР НУРМАГАМБЕТ, КОРРЕСПОНДЕНТ:

Платформы вроде Инстаграма или Тик-Тока должны будут сами проверять, исполнилось пользователю шестнадцать или нет. Один из вариантов механизма — через государственные цифровые сервисы. При этом соцсети смогут получить лишь подтверждение возраста, но никак не паспортные данные или ИИН человека.

На неделе законопроект одобрили в первом чтении в Курултае. Это значит, что документ принят концептуально. Но будут ещё доработки, и какие-то детали могут измениться. Поэтому и обсуждают всё публично, чтобы услышать мнения. В семье Анжелики Лещенко вопрос экранного времени решили задолго до разговоров о государственных ограничениях. Четверо детей. Старшим дочерям семь и шесть. Смартфоны у них есть. Но гаджеты они получили с чёткими условиями.

АНЖЕЛИКА ЛЕЩЕНКО, МНОГОДЕТНАЯ МАМА:

Только в этом году, на день рождения, у них это была, можно сказать, мечта, получить телефон. И мы, посоветовавшись, решили, что, наверное, всё-таки пора. Но было сразу оговорено, что никаких соцсетей, никакого Ютуба, только детский, с возрастным ограничением.

СОФИЯ:

Тебе не скучно без телефона? Нет. Почему? Потому что есть братик и сестренка. Ну, мы любим с ними играть в игрушечки.

ЗЛАТА:

Ну, я люблю играть в прятки.

СОФИЯ:

Еще моя сестренка Тая любит с нами играть в догонялки. Ну, мы с ней носимся дома.

ЗЛАТА:

Я люблю в школу ходить и библиотеку. А какие книжки тебе нравятся читать? Расскажи. Ну, там одна пони нравится. Очень красивая. Которая в замке живет.

СОФИЯ:

А ты сильно расстроишься, если у тебя телефон заберут? Нет, не расстроюсь. Ну, зачем расстраиваться, если есть телек. По телевизору я очень люблю смотреть хоккей, волейбол, футбол.

ЗЛАТА:

— Я люблю рисовать, больше спать. Вообще кайфово.

АНЖЕЛИКА ЛЕЩЕНКО, МНОГОДЕТНАЯ МАМА:

Ребенок, когда уходит в гаджет с головой, он не может потом очень долго на чем-то одном, на какой-то работе, деле останавливаться. То есть он постоянно отвлекается без конца.

Но ещё страшнее для мамы не просто время в смартфоне, а то, с чем дети могут столкнуться в интернете. Причём, как ни парадоксально, для психики опасен не только какой-то мрачный контент, но и вполне себе мирная картинка, правда, про чужую жизнь, которая часто выглядит почти идеальной.

ЮЛИЯ МАРКШТЕДЕР, ПСИХОЛОГ:

Это может всё подаваться под определённым ракурсом и создавать ложное впечатление о реальной жизни. И тогда подростки сравнивают себя с тем, что видят в соцсетях, сравнивают свой внешний вид, свой вес, своё социальное положение, материальное положение. И это всё идёт не в свою пользу сравнение, потому что есть кто-то лучший, ярче, популярней.

Количество лайков и просмотров может стать мерилом собственной значимости. Язвительные комментарии — сильно ранить. Кроме того, беспорядочное потребление контента зачастую мешает сну и учёбе, вытесняет другие занятия. Однако казахстанских детей не собираются отключать от интернета полностью.

АРМАН КЫРЫКБАЕВ, МИНИСТР КУЛЬТУРЫ И ИНФОРМАЦИИ РК:

Запрет не будет распространяться на мессенджеры, используемые для межличностного общения, взаимодействия с родителями и учителями.

К слову, как показывает практика, критического мышления при использовании социальных сетей порой не хватает и взрослым. Речь о дезинформации, которой некоторые охотно верят и даже не пытаются перепроверить.

АЙДОС САРЫМ, ДЕПУТАТ КУРУЛТАЯ РК:

Ложная информация и кибербуллинг чаще всего исходят от крупных анонимных каналов, владельцев которых трудно установить.

Теперь тех, кто способны влиять на общественное мнение, предлагают вывести из тени. Когда у человека или сообщества более пяти тысяч подписчиков — надо сообщить свои данные госоргану. Имеются в виду данные человека, который решает, что публиковать, а что нет, и который должен будет понести ответственность, когда информация ложная.

АЛЕКСАНДР ДАНИЛОВ, ДЕПУТАТ КУРУЛТАЯ РК:

А насчёт наказания — давайте дождёмся финальной нормы и посмотрим. Но опять же, какое здесь наказание? Это блокировка, сужение. Думаю, мы с коллегами несколько позже рассмотрим этот вопрос, когда увидим окончательную согласованную меру.

Дезинформация может появляться по-разному. Бывает, что кто-то просто ошибся, опечатался. Но есть и намеренные вбросы — то есть, когда обманывают окружающих намеренно. И цели у этого могут быть разные. Хуже всего, когда подобное происходит вокруг каких-то резонансных историй. Государство и сейчас в таких случаях выступает с официальными заявлениями. Теперь предлагают сделать эти публикации заметнее.

АРМАН КЫРЫКБАЕВ, МИНИСТР КУЛЬТУРЫ И ИНФОРМАЦИИ РК:

В нашей практике бывали ситуации, когда гражданин не может разобраться, где правда и где ложь, где было заявление того или иного министерства, а где иногда кто-то намеренно придумал.

Разработчики считают, что маркировка официальной информации будет своего рода знаком качества. И если, к примеру, во время какой-то ситуации появится якобы заявление чиновника или госоргана, но у них не будет этой особой метки — тогда их достоверность сразу под сомнением.

АЛИШЕР НУРМАГАМБЕТ, КОРРЕСПОНДЕНТ:

Отдельное наказание предлагают ввести за цифровые домогательства. Речь о киберфлешинге: когда, например, человеку присылают интимные фотографии или видео. Согласно одному исследованию, подобные сообщения сегодня получает каждый 14-й ребёнок в нашей стране.

АСЕЛЬ БАДЕНОВА, ДЕПУТАТ КУРУЛТАЯ РК:

Самое главное в подобных ситуациях — у государства должен быть конкретный механизм реагирования, а у родителей и детей — возможность получить помощь. Предотвращать опасные действия необходимо до того, как они приведут к трагедии.

Жёсткую позицию государство занимает по нецензурной лексике в интернете. Речь идёт о публикациях, комментариях и других материалах с матом, которые доступны широкой аудитории. Но пока есть несколько вопросов. Что делать с контентом, который разместили до принятия закона? Его тоже придётся удалять? Кто будет отвечать за нарушение: автор публикации, администратор сообщества или сама интернет-платформа? Всё это пока прорабатывают. Депутаты вносят предложения.

ГУЛЬЗИРА АТАБАЕВА, ДЕПУТАТ КУРУЛТАЯ РК:

Наказывать за это нужно, но наказание должно быть соразмерным. Может, здесь стоит дать суду более широкий выбор санкций с учётом обстоятельств? Например, при повторности нарушений — более высокие штрафы, общественные работы и административный арест?

В Министерстве культуры и информации объясняют: главная цель всех нынешних поправок — не наказать как можно больше пользователей, а добиться того, чтобы люди соблюдали правила общения в интернете, которые по своей сути не должны отличаться от тех, что в реальной жизни.

АРМАН КЫРЫКБАЕВ, МИНИСТР КУЛЬТУРЫ И ИНФОРМАЦИИ РК:

Речь идет о том, чтобы мы приняли такие нормы, которые позволят предотвращать. Речь идет о профилактике!

Удаление опасного контента за двадцать четыре часа — перечень материалов, которые платформы должны убирать по требованию уполномоченного органа, предлагают расширить. В него хотят включить опасные пранки, стримы с насилием и угрозой здоровью, а также дипфейки.

ЖАРКЫНБЕК АМАНТАЙУЛЫ, ДЕПУТАТ КУРУЛТАЯ РК:

Сегодня в интернете распространяется много информации, которая требует немедленного, то есть срочного реагирования. Вредная информация может разойтись за несколько часов, даже за несколько минут. Этого нельзя ждать.

АЛИШЕР НУРМАГАМБЕТ, КОРРЕСПОНДЕНТ:

Узнать будущее, снять порчу, вернуть вторую половинку или решить семейные проблемы. Такие обещания сегодня можно встретить в социальных сетях. Естественно, за деньги. Разработчики закона решили, что всё сверхъестественное и паранормальное должно иметь специальную метку. То есть при распространении информации об оккультных услугах надо сопровождать её уведомлением, что эти сведения носят исключительно развлекательный характер и не имеют научного или практического подтверждения.

Журналистское сообщество насторожила норма, которая запрещает публиковать какие-то нерабочие фото или видео должностных лиц без их согласия. Дескать, кто из них разрешит компрометировать себя. И, наверное, поскольку в этом составе Курултая довольно много бывших работников СМИ, опасения были услышаны. Прозвучало предложение разделять личную жизнь и возможную фиксацию нарушения закона или норм этики.

МАКСИМ РОЖИН, ДЕПУТАТ КУРУЛТАЯ РК:

Предлагаем доработать редакцию нормы, предусмотрев возможность использования и публикации изображения должностного лица без его согласия в случаях, когда имеются конкретные сведения о коррупции или иных правонарушениях.

АЛИШЕР НУРМАГАМБЕТ, КОРРЕСПОНДЕНТ:

На неделе достаточно авторитетная международная компания в области кибербезопасности сообщила о возможной утечке персональных данных казахстанцев. Якобы это набор документов очень крупного государственного органа, которому граждане обязаны сообщать правду и ничего кроме правды. В даркнете за 50 тысяч долларов продают записи, в которых может содержаться информация о 16 с половиной миллионах граждан и почти 7 миллионах компаний. И только представьте, что это так и есть.

Подтвердить подлинность этой базы и установить источник утечки пока нельзя. Но то, что может произойти дальше, специалисты по информационной безопасности прекрасно знают: криминальный мир покупает свежие украденные сведения, объединяет их с другими базами данных и использует для мошенничества. Ведь иногда достаточно назвать человеку несколько деталей, чтобы убедительно представиться сотрудником банка или чиновником.

МЕДЕТ ТУРИН, ЭКСПЕРТ ПО ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ:

Опять-таки, мы все время думаем про государство, какие-то государственные утечки, но на самом деле нет. Многие персональные данные, любые данные, которые утекают, они могут быть с простого магазина, бутика, цветочного, когда мы заказ делаем цветочный. Это, условно, номер вашего WhatsApp, адрес доставки и прочее.

И все эти данные люди предоставляют сами. Добровольно. При этом закон обязывает защищать персональную информацию все организации без исключения. Неважно, крупный это госорган или маленький магазин. За утечку — штраф, а за продажу баз данных — уголовная ответственность.

МЕДЕТ ТУРИН, ЭКСПЕРТ ПО ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ:

Если его завербуют мошенники, да, то есть условно скажут, к примеру, вы работаете в какой-то компании, у вас есть база данных ваших клиентов, база данных ваших сотрудников, и к вам подойдут и скажут: «А вот я тебе заплачу 5 тысяч долларов. Тебе просто нужно скачать эту там экзельку условно с этим списком». Согласится ли ваш любой сотрудник на это? То есть это такой вопрос, да.

И поскольку, как мы понимаем, полностью исключить риск утечки практически невозможно, надо сделать так, чтобы даже попавшие к преступникам сведения не открывали им доступ к вашим деньгам и аккаунтам. Минимальный набор выглядит так. Не публикуйте личные сведения о себе сами, в том числе геолокацию. Используйте разные пароли для разных сервисов и включите двухфакторную защиту. В семье же следует договориться о секретном слове, которое поможет проверить, действительно ли с вами связывается близкий человек, а не мошенник с поддельным голосом или изображением.

← Все новости